Фото: LookByMedia
Заменить цвет карты ОСАГО с «зеленого» на «синий» и переименовать McDonald’s и «американо» в Maк.by и «нашу каву» — это не заткнуть глобальные технологические дыры, образовавшиеся в беларуской экономике в результате западных санкций. Одной из самых глубоких наряду с отсутствием замены продуктам SAP стал вакуум альтернативы европейской цифровой системе тахометров.
Проблема очень скоро может парализовать функционирование одной из валообразующих отраслей страны – международных автоперевозок.
С 2022 года, с которого действует запрет на поставку в Беларусь и Россию новых сертификатов криптографических ключей ЕСТР (а также микросхем для водительских карт), лучшей альтернативой, которую смогли пока предложить Минск и Москва, де-факто стал «папирус». А именно: бумажные распечатки со старых европейских тахографов. Но такой «субститут» признается даже не всеми союзниками по ЕАЭС и СНГ.
Тахограф – это бортовое устройство для контроля режима труда и отдыха водителя. Прибор непрерывно фиксирует информацию о продолжительности движения, скорости и маршруте транспортного средства. Его показатели благодаря криптошифрованию невозможно скорректировать и фальсифицировать.
Устройство важно, во–первых, для государственного регулятора, который с его помощью следит, чтобы у водителей не было переутомления, чреватого аварийными ситуациями на дорогах. А во–вторых, тахограф – помощник и самому водителю. Информация, хранящаяся на нем, подтверждает выполнение норм времени вождения и отдыха, а также рабочего времени. И позволяет в случае конфликтов с работодателем отстаивать свои права. В целом его применение оправдано выросшим уровнем экономической эффективности автоперевозок.
Идея, нашедшая воплощение в этой системе, родилась там, где больше всего бдят за правами трудящихся – в Европе. В 1970 году европейские страны подписали ЕСТР (Единое соглашение о работе экипажей транспортных средств на территории европейских стран). Оно стало платформой для развития системы тахографов. Круг стран, присоединившихся к нему, постоянно расширялся, в том числе и за счет стран бывшего СССР. Всего в ЕТСР входят 53 государства, а Беларусь стала участником системы в 1993 году. Важный момент – без наличия тахографа, точнее персональной водительской карты, въезд на «подконтрольную» ЕСТР территорию, как правило, невозможен.
Тахография стала «вишенкой» к санкциям, в рамках которых в 2022 году Евросоюз запретил передвижение на своей территории грузовиков с регистрацией в России и Беларуси.
В 2022–м году Европейская Комиссия отказалась выдавать новые сертификаты криптографических ключей, необходимые для выпуска странами-участниками ЕСТР водительских карт тахографа. Были также свернуты поставки микросхем для выпуска самих карт. Поэтому выдача новых карт прекратилась. Старые продолжают работать, но их число в связи с истечением срока действия постепенно сокращается.
Уже с 2024 года прекращены в рамках очередного санкционного пакета поставки самих тахографов и важнейших компонентов к ним, обеспечивающих криптошифрование, датчиков скоростей.
А в мае 2027 года для автотранспортной отрасли Беларуси наступает «час X» (для России – на год позже) – истекают ранее выданные на 7 лет сертификаты криптографических ключей ЕСТР. Беларусь полностью будет «отрублена» от этой системы.
И это – серьезный удар по отрасли.
Во–первых, «ложится» вся выстроенная за тридцатилетие система тахографического контроля, включая сеть сервисных мастерских по установке и ремонту тахографов. Не нужен больше и специальный сертификационный орган с его чиновниками.
Во–вторых, как дальше выпускать в дорогу водителей без системы контроля? И какие даже союзные и просто нейтральные страны впустят беларуские грузовики на свои территории без нее? То есть, вслед за рынком ЕС теряется и рынок ЕАЭС, и рынки ряда других стран, где все–таки следят, чтобы водители на засыпали за рулем.
Ответы на эти вопросы беларуские власти и транспортники ищут с того самого 2022 года. Но, как свидетельствуют их нервная реакция, так и не нашли.
В самом начале Минск пытался апеллировать даже в ООН, ссылаясь на несправедливость решения ЕС по тахографам. Но там ответили, что это вопрос частного бизнеса, который не имеет к ним отношения.
Временным решением проблемы стало применение бумажных распечаток с европейских тахографов.
Но, во–первых, работать на «папирусной» вместо цифровой основы с Беларусью и Россией согласились только Таджикистан, Турция и с этого года – еще и Туркменистан. Даже такие страны как Грузия, Армения, Азербайджан, Узбекистан и Казахстан (все они полноправные члены ЕСТР) воротят нос от такой перспективы.
Во–вторых, тахографы без карт остались–то у автоперевозчиков – как старые программы SAP без поддержки. Но они не вечны. Все приборы и запчасти к ним производятся европейской олигополией из четырех компаний (Continental Automotive, Stoneridge Electronics и пр.).
Сразу после получения от Брюсселя тахографического удара в БАМАП и менее слышно на уровне Минтранса зазвучали голоса о «радикальном» шаге – необходимости создания собственной, независимой системы тахографии и криптографии.
«Это позволит обеспечить независимость и паритет интересов в отношениях с Евросоюзом, а также создаст условия для бесперебойного выполнения международных перевозок на пространстве ЕАЭС, а по согласованию – и с другими странами-участницами ЕСТР», – призывал аксакал отрасли, председатель правления ассоциации БАМАП Николай Боровой на международном тахографическом форуме, проводившемся в 2024 году в Минске.
«Не упустить момент» с этим, по его словам, следовало к 2027 году.
Но время для запуска национальной системы, похоже, по недавним комментариям генерального директора БАМАП Александра Карпука, все же ушло.
В мае он поведал, что «возможность создания и внедрения системы» находится все на том же «уровне рассмотрения».
Представитель БАМАП озвучил еще один вариант выхода из тахографического кризиса. Это попросить у российского ФСБ подсоединиться к контролируемой ею системе для внутренних перевозок в России – так называемой СКЗИ (средство криптографической защиты информации). И распространить ее сначала на союзный уровень, а потом, возможно, и на другие страны.
В 2000–е Турция, как достаточно крупный игрок на мировом рынке автоперевозок и довольно мощная в мире экономика, пыталась создать свою национальную тахографическую систему. Даже наладила выпуск собственных приборов и компонентов. Но в итоге не сумела ее запустить и вернулась в лоно ЕСТР.
Ее приняли – ведь не она открывала границы военным колонам россиян и не она помогает наводить со своей территории «шахеды» на украинские города.
