Фото: LookByMedia
Попасть в европейский или американский санкционный список за контракты с российским ВПК – это одно. Это – бизнес. В нем за риск положены бонусы. По-другому выглядит, если санкции есть, а денег от партнера, из-за которого ты под ними, — нет. Это называется лузерством. И в этом неприятном статусе все чаще в текущем году, как обнаружил Plan B., оказываются беларуские предприятия, работающие на ВПК России.
Системный экономический кризис в России, усугубившийся коллапсом в валообразующей топливной отрасли, добрался и до местной «военки». Беларуские предприятия, в последние годы извлекали дивиденды от «интенсификации» с ней отношений. В частности, BELPOL насчитал 120 таких предприятий. Хотя их, несомненно, гораздо больше. И они все чаще сталкиваются с неплатежами контрагентов. И даже вынуждены идти в суды против «элитных» предприятий российского ВПК.
Plan В. изучил российскую судебную базу. Выходит, что это уже не единичные случаи.
В «беларуском разрезе» первые симптомы проблем и в этом секторе российской экономики наметились в прошлом году. Однако первые конфликты по неплатежам тогда разрешились полюбовно. То есть заканчивались они возмещениями и, как следствие, отказами от исков.
К примеру, «Пеленг» отказался от иска к нижегородскому разработчику активно используемых в войне в Украине минометов и гаубиц ЦНИИ «Буревестник» (холдинг «Уралвагонзавод» госкорпорации «Ростех»). И к таганрогскому «НПК БИС». Это российское предприятие в рамках Группы компаний «НКБ ВС» занимается созданием электроники для спецмашин, включая беспилотники.
Также мирно были урегулированы в конце прошлого года претензии витебского КБ «Дисплей» к не последнему производителю средств РЭБ тамбовскому заводу «Ревтруд» (холдинг «Росэлектроника» госкорпорации «Ростех»).
Впрочем, суммы по искам были относительно небольшими. Не критичными. Но сам факт судов с заказчиками, в платежеспособности которых до сих пор не было никаких сомнений, должен был, по крайней мере, озадачить беларуских поставщиков.
И похоже, это делает. Поскольку и число исков и объем требований по ним стремительно растут. Особенно — с середины 2026-го года
И в ответчиках, как посмотрел Plan B., фигурируют не второстепенные предприятия, а «элита» российского ВПК.
Лидер беларуской военной оптики «Пеленг» в текущем моменте разбирается по нескольким контрактам для Саратовского агрегатного завода.
Под миллион долларов в эквиваленте ему задолжало предприятие, которое производит один из лучших в мире комплексов противотанковых ракетных систем «Хризантема-С». САЗ входит в один из пяти главных холдингов госкорпорации «Ростех» НПО «Высокоточные комплексы».
Другой лидер беларуского ВПК «Волатавто», специализирующийся на производстве шасси для РЭБ и ракетных систем, имеет претензии к еще одному монстру российского ВПК – «Мотовилихинским заводам». Это — единственный в России артиллерийский завод полного цикла. На нем выпускают пушки, гаубицы, самоходки и «Грады». Те самые, которыми обстреливают мирные города Украины.
Судебное разбирательство по иску «Волтаавто» к «Мотовилихинским заводам» «о взыскании задолженности, неустойки, с продолжением начисления неустойки по день фактического исполнения денежного обязательств» начато в июне нынешнего года. Сумма по нему — тоже примерно 1 млн долларов. Первое заседание пройдет в начале августа.
Среди истцов с беларуской стороны фигурируют не только «госы». Есть частники, тоже подвизавшиеся на, как казалось, гарантированные по оплате военные заказы.
Один из крупнейших продавцов «белазовской» техники в России, смоленская фирма «Автотехинмаш», выиграла недавно иск к «Авиационному комплексу им. С.В. Ильюшина».
Это – одно из ведущих предприятий России в области разработки авиационной техники, входящее в холдинг «Объединенная авиастроительная корпорация» в составе госкорпорации «Ростех». «Ильюшин» кроме транспортных самолетов является «автором» уникальных воздушных пунктов управления Ил–22. Один из 11 таких лайнеров, состоящих на вооружении ВКС России, украинцы сбили над Азовским морем в январе 2024 года.
Что связывает дистрибьютора «БелАЗа» с «Ильюшиным», в судебных документах не раскрывается. Но, похоже, к международным санкциям, которые связали российский и беларуский ВПК, добавляется еще один узел проблем. Это неплатежи.
Стоило ли оно всего этого?
