Фото: LookByMedia
Что делать, кто виноват и едят ли курицу руками (зачеркнуто) какой будет люстрация в Беларуси — вечные вопросы. Больше десяти лет идет эта дискуссия, и конца ей не предвидится до смены режима Лукашенко. Причем грядущая в любом случае смена самого Лукашенко вовсе не обязательно обозначает смену режима или его демократизацию. Но не исключает. В общем, до коммунизма (зачеркнуто) люстрации — далеко, но тема будоражит.
Люстрация как предмет дискуссии часто воспринимается гораздо шире чем законодательные ограничения, вводимые после смены власти для политических элит прежней власти. Речь не про ограничение права на участие в управлении государством — это как-то мелко и само собой разумеется. Свергнуть Лукашенко и допустить его же на выборы? Не дождется! Бытовое восприятие люстрации ближе к прямому значению слова. Латинское lustratio — очищение посредством жертвоприношения.
«Какое ваше отношение к люстрации? Необходимо ли наказать тех, кто наказал вас?», — спрашивает журналист «Зеркала» Виктора Бабарико. Ответ следует, фактически, на вторую часть вопроса.
«По-другому: я считаю, за совершенное преступление люди должны быть наказаны. Так поступали в том числе и после Второй мировой войны с нацистскими преступниками. Мы не должны использовать месть. Месть — удел слабых. В этом я убежден. А люстрация, мне кажется, это элемент мести. Поэтому еще раз: преступники должны быть наказаны. Но определение, кто преступник, должны выноситься органами, на это уполномоченными, сформированными правильно и руководствующимися нормальными принципами международного права и законов», — отвечает Виктор Дмитриевич.
И получает волну несогласия, скепсиса и остроумия в соцсетях. С историями (иногда весьма жуткими) тех, кто стал жертвами последней волны лукашенковских репрессий. И с требованиями справедливости, возмездия и заодно кары Божьей. Масштабы сильно колеблются и зависят в основном от кровожадности участников дискуссии и масштаба личных потерь. Причем корреляция слабая — тот же Бабарико, которого мучили пять с половиной лет, ограбили, давили преследованием (продолжающимся) членов семьи, — не сторонник мести.
Впрочем, с его дефинициями можно спорить. Месть — удел не столько слабых, сколько мстительных. Злопамятных. Умеющих фокусироваться на врагах и не жалеть ничего для их наказания. И почему, собственно, месть? Пусть это будет возмездие. Неизбежное. Неотвратимое. Беспощадное в своей справедливости.
Другой вопрос, что многие предпочли бы это возмездие в виде решения суда, трибунала, или той самой кары Божьей. А вот лично вкладываться — куда сложнее. Кто-то даже документировать собственные страдания не готов. Снова вспоминать, переживать, отвечать на болезненные вопросы. Другой рвется лично выносить приговоры и приводить их в исполнение.
Исторические примеры жесткой, мягкой и отсутствующей люстрации известны и прекрасно систематизированы в Концепции люстрации для Беларуси. Нюрнбергский трибунал беларуским чиновникам пока не светит. А отсутствие люстрации в Советском Союзе в отношении участников сталинских репрессий — тоже очевидная ошибка. В том числе и потому, что массовые репрессии повторились.
Предлагаемый Концепцией вариант люстрации в Беларуси похож на польский. Авторы предлагают использовать подход на основе самодекларирования. В этом случае все лица, занимающие или претендующие на занятие установленных законом «защищенных должностей», обязаны добровольно заполнить декларацию и предоставить информацию о своей деятельности в период предыдущего авторитарного режима. Заполнившие декларацию лица продолжат занимать свои должности. Отказавшиеся заполнять декларацию будут уволены на основании требований закона к занятию должности.
Список защищенных должностей есть в Концепции: судьи, должностные лица пенитенциарной системы, силовики, высший и средний командный состав Вооруженных сил и т.д.
То есть условный Азаренок, глашатай режима, извергатель проклятий и низвергатель всех несогласных, недовольных или просто мимо проходивших не сможет стать в Новой Беларуси членом парламента или ЦИК. Не пройдет он на должность главного редактора и редактора отдела государственных СМИ, включая телевидение, радио, интернет-порталы. Но создать и возглавить негосударственное СМИ — выходит, без проблем? Или двинуть по профсоюзной линии. Тоже подходяще.
В общем, Концепция — дело хорошее. Но вопросов остается много. И число их растет с продолжением репрессий. И даже сейчас, когда в обсуждении подходов участвует лишь небольшая часть общества, консенсуса нет. Пока ничего не закончено, сложно сформулировать подходы к признанию, наказанию и профилактике. Если ты, конечно, не Трамп (зачеркнуто все предложение).
А так все правильно написано: для любого процесса переходного периода нужно четыре компонента. Право на истину, право на правосудие, право на возмещение ущерба и гарантии неповторения. Хотя сейчас даже не трампист, нет-нет да и задумается про право выстрелить в коленку или сбросить что-то тяжелое на того, кому вечно не до законов, не до концепций, не до людей…
Не то чтобы это работало. Но иногда неплохо напомнить и диктаторам всех калибров, и их жертвам: и это пройдет. И судьбы жертв и палачей удивительно часто оказываются не так уж отличными друг от друга.
