Фото: LookByMedia
Александр Лукашенко долго терпел угрозы со стороны украинцев, предпочитая их не замечать. Вообще говоря, человек, когда ему очень страшно, выбирает обычно из двух вариантов: бей или беги. Но наш неустрашимый лидер выбрал третий: «замри, делай вид, что опасности нет, и она сама уйдёт».
Реакция тоже, в общем, понятная. Ведь ни беларуская армия, не беларуская стабильность не переживут открытого военного противостояния с кем бы то ни было. Не говоря уже о закалённых в боях украинцах.
И они это знают. И армия, и стабильность. Да и человек, который отвечает и за то, и за другое тоже это знает.
Но не был бы наш несгибаемый предводитель несгибаемым предводителем, если бы в конце концов не ответил. Многозначительное молчание — не его конёк.
Отвечая на вопрос российского пропагандиста Павла Зарубина, Лукашенко выплеснул накопившееся в отношении Украины раздражение. Сказал, что солдаты на границе стоят грустные, сплошь рабочие и крестьяне, хитростью загнанные под ружьё.
И Зеленского обозвал болтуном. И про 500 целей на территории Беларуси поиронизировал. Мол, спасибо большое, что аж 500 насчитали.
Но самое интересное — чем Александр Григорьевич предложил отвечать на воображаемую украинскую агрессию. «У нас есть одна цель — очень серьезная, с точными координатами, и совсем недалеко от Беларуси».
Глядя на карту региона глазами генерала, который рисует на ней наступательные стрелочки, нетрудно догадаться, куда метил своим асимметричным ответом главнокомандующий.
Совсем недалеко от Беларуси и совершенно точно известно где находится Чернобыльская АЭС.
Это безумно милая идея с учётом всего, что с этим объектом у беларусов связано.
Покрыть себя боевой славой вместе с радиоактивными осадками — это что-то из японской военной доктрины. Не то камикадзе, не то сеппуку.
Такой крайне занятный вербальный ответ можно объяснять по-разному.
Во-первых, это классический паттерн поведения, когда сталкиваешься в дворовой драке с более сильным (или многочисленным) противником. Называется паттерн “не тронь меня, я припадочный”. Чтобы в такой ситуации не быть битым, важно показать окружающим, что ты готов зайти дальше всех. Что ты готов буквально на всё. Ради этого эффекта можно даже разбить бутылку себе об голову. Да, будет больно. Да, ты будешь весь в крови. Но зато абсурдный этот шаг убедит всех в твоей окончательной неадекватности. А с психом, как известно, лучше не связываться.
Во-вторых, это напоминает притчу, которую рассказывал не кто иной, как сам Путин. Яко бы он нашёл в своей питерской подворотне крысу и загнал её в угол. Поняв, что выхода у неё нет, крыса бросилась на Путина. Как мы все хорошо знаем, крыса, к сожалению, промахнулась. А мораль притчи в том, что загнанный в угол зверь может сотворить самую лютую дичь.
Точно так же загнанный в угол Лукашенко может быть готов пойти на отчаянные шаги. Как и загнанный в угол Путин, кстати говоря. Поэтому я бы на месте жителей Балтийских стран не расслаблялся. Верить в сценарий открытия второго фронта, когда и на первом-то дела не ахти, не хочется. Но Владимир Владимирович не раз доказывал, что может вредить себе и людям вопреки логике.
И тут мы переходим к третьему объяснению высказывания Лукашенко. Чтобы его проиллюстрировать, придётся прибегнуть к помощи живого классика сатиры Виктора
Шендеровича. В своей книге “Изюм из булки” Виктор Анатольевич описывает национальную идею России. Которая сводится к ёмкой, хоть и непечатной фразе “Х…й вам!”. Смысл этой доходчивой формулы в том, что главная цель — это не сделать хорошо себе, а плохо окружающим. В этом, по большому счёту, и состоит особый путь и величие современной России.
Ответ, на который намекнул Александр Григорьевич, как раз из той же оперы. На принципе “мы испортим всё, до чего сможем дотянуться” держится не один режим.
Здесь и Иран с заминированным Ормузом, и Северная Корея с мечтой, что их ракета долетит до Америки, и Россия, создающая гнойники по всему бывшему СССР. Теперь и Лукашенко, угрожающий во второй раз взорвать Чернобыль.
На самом деле, я не могу представить себе беларуса, который бы, получив такой приказ, действительно решился нажать на кнопку.
Но на словах — аргумент весомый. Правда, свидетельствует он об одном. О паническом, парализующем, просто таки животном ужасе неустрашимого главнокомандующего.
Так что насчёт вовлечения Беларуси в войну с Украиной, мне кажется, можно пока не волноваться.
