Фото: ГК "Санта"
Единственным регионом Беларуси, в котором за первые два месяца 2026-го года вырос объем промышленного производства, стала Брестчина. Момент символический и исторический. Это – единственная область в Беларуси, где нет валообразующих экс-советских предприятий. У нее в промышленности доминирует сам себя взрастивший частный бизнес.
И сегодня, на фоне обвалившегося российского рынка и проблем в мировой экономике, он в очередной раз показывает, в том числе, и властям страны, кто по-настоящему конкурентоспособен в беларуской экономике.
Гиганты без России в масштабах страны минуснули за два месяца уже на 3,7%. Брестчина без гигантов плюсанула на 3,8%, еще больше по валовому производству приблизившись к Гомельской области и Минску.
И это не единовременный и случайный плюс.
По итогам тоже сложного 2025 года Брестская область стала одной из трех областей (после Гродненской и перед Минской), где промпроизводство, несмотря на общий минус по стране, выросло. В ней конкретно – на 0,9% к 2024-му году.
По итогам января текущего года Брестчина была уже одним из двух растущих (после Гродненской области) по промышленности регионов. Плюс оказался совсем неплохой – 5,5%.
И вот по итогам января-февраля, когда то ли Ормуз, то ли реконструкция, то ли еще что-то прибило «Гродно Азот» у соседей, Брестская область – единственная с промышленным ростом в стране.
А еще в 1990-е Брестчину называли за глаза «жертвой индустриализации».
Первая в истории Беларуси программа индустриализации, случившаяся в 1930-х годах, не затронула ее от слова «совсем». Не прошлась по ней по той причине, что территориально в то время она входила в состав Польши. Варшава не додумалась до таких программ и не вмешивались в естественный ход вещей, при котором частный бизнес делал ставку на местные сырьевые ресурсы – переработку леса в Пинске и выпуск консервов в Барановичах.
Удивительно, но и последующие волны индустриализации в БССР (включая, самую масштабную в 1960-1970-е годы), в общем-то обошли Брестскую область стороной.
Минску они дали МАЗ и МТЗ. Гомельщине – Мозырский НПЗ и БМЗ. Минщине – «Беларуськалий» и БелАЗ. Могилевщине – «Химволокно» и «Белшину». Витебщине достался «Нафтан», а Гродненщине – «Гродно Азот».
В советское времени в Брестской области имели какой-то вес построенные там электротехнический завод и «Цветотрон». Но только в советское. После распада Союза без военных заказов Минобороны СССР они за считанные месяцы превратились в карликов.
Поэтому в годы независимости при формировании планов по росту промышленного вала и особенно их выполнению на губернаторов Брестчины правительство и их коллеги смотрели снисходительно. Как на жертв «жертвы индустриализации». Так было при Сидорском и Мясниковиче. В меньшей, может быть, степени, но тоже было — при Кобякове и Румасе. «Сидите вы там со своими фермерами и с их огурцами и клубникой».
Фермеров, кстати, на Брестчине больше чем в других регионах.
Cнисходительность в кабинетах Совмина уменьшалась по мере того, как начинали давать отдачу брестские greenfield-проекты. Заводики и фабрики, которые на свой страх и риск в 1990-е, 2000-е и 2010-е понаоткрывали лишившиеся работы на местных полугигантах инженеры, прорабы, завхозы. Они строили их в расчете только на свои силы и возможности. А в итоге построили то, что создает динамику в любой экономике мира, — уникальные производства. Создали региональных, а кое-где, и мировых лидеров.
Это – с нуля появившаяся в стране без выхода к морю «Санта Бремор». Это – «Савушкин продукт». Не новый, но первым в стране перестроенный и переведенный на рыночные рельсы за счет частного капитала, и поэтому ставший №1 на рынке.
Это – региональные лидеры по выращиванию шампиньонов с аффилированными мощностями по производству грибницы под них «Бонше» и «БТВ-Агро».
Это – единственный в стране производитель аккумуляторов и их базовой комплектации 1АК-Group. А еще — международный бизнес по выпуску машин, оборудования и материалов для дорожной разметки «СТиМ» с заводами в Беларуси, России, Казахстане, Польше и Германии.
Это – единственная отечественная компания, выпускающая средства защиты растений «Франдеса». И игрушечный монстр «ПП Полесье», не побоявшихся бросить вызов даже китайцам и купивший и открывший заводы в Европе, России, Турции и Узбекистане.
Это – технологический гигант «Е100», третий на рынке топливных карт Евросоюза. Куда в итоге и перебрался окончательно после 2022 года.
Это – брестский швейный хаб и такой же хаб, но мебельный в Барановичах с вездесущей «Лагуной».
Промышленных лидеров региона ранее скупали концерны мирового уровня — швейцарская Sika, Caparol. Соседи-поляки. Сейчас покупают россияне. Деньги, вырученные от этих сделок, брестский бизнес вкладывал и вкладывает в недвижимость, отели, медцентры.
Не только в Беларуси. В ней словосочетание «жертва индустриализации» в последний год заиграло другими красками и приобрело другой смысл. Смысл, точно уже не относящийся к промышленному комплексу Брестской области.
