Беларусь сегодня слегка и без большого желания отмечает День отца, который (День) ловко разместили после Дня матери, соорудив между ними неделю родительской любви. Тот, кого пропаганда много лет позиционировала как главного отца беларусов, батьку, сурового и справедливого, отделался с утра четырнадцатью казенными строчками из-под пера пресс-службы. Потому что главная метафора его жизни больше не работает.
Если арабского финансиста свозить на беларускую ферму, то он будет выглядеть примерно так, как новый председатель правления «Приорбанка» Мохамед Альдосари. На фото пресс-службы банка, сделанном во время посещения дочернего сельхозпредприятия на Копыльщине, он, похоже, глубоко озадачен. Озадачен тем, куда занесло его после 26-летней практики в ведущих банках ОАЭ. А вот попавший в кадр рядом с топ-менеджером «Приорбанка» персонаж (слева), напротив, выглядит хозяином. Не только положения. Ведь речь идет об отце нынешнего главы Администрации президента Беларуси Дмитрия Крутого — Николае Крутом.
Это раньше уникальной беларуской модели мало что было надо полного счастья. Дешевая нефть, дешевый газ и немножко кредитов. Но годы идут, модель не молодеет. Поэтому для процветания ей нужно все больше. Оказывается, во время визита в Москву Лукашенко просил Путина не только о кредите на вторую атомную станцию. Еще он просил защитить российский рынок от дублирующих российских производств. Потому что иначе у беларуских товаров плохо получается продавать. В общем, понятная и простая схема. Правда, не очень понятно, зачем России устраивать этот аттракцион неслыханной щедрости.
Беларусам много чего нельзя — лайки там, комментарии, размахивания руками, хоровое пение. Все это может быть квалифицировано как разжигание, подстрекание, оскорбление и разное другое вредное, из-за чего колонии и СИЗО и так переполнены. Чувства, вроде, пока не запрещены, но серьезно ограничены. Да, тебе может показаться, что, к примеру, с Минском что-то не так. Скучно там, малолюдно, или трамваи плохо ходят. Предъяви прописку (регистрацию по-новому) — и выражай на здоровье. А вот понаехавшим, или и того хуже “беглым” такие чувства запрещены.
На прошлой неделе Лукашенко окончательно определился с преемником. Сказал, что достойного преемника у него в этой жизни нет и не предвидится. Мы, конечно, и раньше подозревали, что только смерть может разлучить эти синие пальцы с властью. Но раньше он хотя бы кокетничал и делал вид, что находится в активном поиске. А теперь перестал даже стараться. Потому что не доросли еще.
Вынужденная эмиграция — и после тюрьмы, и для избежания оной — ставит много проблем. Для пенсионеров и людей пожилого возраста они кажутся нерешаемыми. Настолько, что нынешний американский трек освобождения политзаключенных с принудительным выездом из Беларуси вызывает дискуссии и требования добиваться права выбора при освобождении: выезжать или оставаться. Впрочем, пока у власти нет никакого интереса в том, чтобы оставлять этих людей у себя. Но этот интерес может появиться.
Вот за что можно любить беларуских чиновников, так это за их непосредственность. Беззастенчиво вешать на уши собеседнику свою повестку — фирменный стиль наших функционеров. Благо, есть у кого поучиться. Главный функционер успешно совмещает противоположные точки зрения не то, что в одной речи, а даже в рамках одного предложения. Мастер, одним словом.
В понедельник ОБСЕ объявило о прекращении Минского процесса по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта. Сделало это по просьбе обеих сторон. Баку и Ереван решили, что дальше они уже справятся сами. Но суть не в этом. Я вот вспомнил недавнее интервью Ильхама Алиева и подумал, что кроме бесстыдства и синих пальцев у Путина и Лукашенко есть еще одна черта, про которую редко говорят. Они оба умудряются про… испортить то, что казалось бы про… испортить даже теоретически было невозможно.
Диалог со времен Платона сильно эволюционировал, оброс множеством национальных особенностей. Беларусы с обеих сторон баррикад диалог очень любят. Не столько практиковать, сколько упоминать всуе. Диалог изображают, имитируют, обещают за хорошее поведение. Для него подбирают оптимальных оппонентов и тщательно отобранный народ. В итоге как раз на диалог наш диалог похож меньше всего. Потому что внутри каждый понимает. Диалог — для слабаков. Сильный ведет допрос.
История часто ходит кругами. Вот и эмиграция из Беларуси в таких масштабах, которые не смогла не заметить даже наша стрессоустойчивая власть, происходит не впервые. Бывало такое и раньше. Складывались такие условия жизни, от которых снимались люди с насиженных мест, бросали землю, имущество, друзей и родных, и ехали в разные стороны. Даже можно сказать на все четыре стороны. Врассыпную практически бросались. (Впервые опубликовано 1 марта 2024 года)
