Визит Джона Коула в Минск должен был стать главным беларуским событием этой неделе. Не зря же они обсуждали этот визит полгода. Перед визитом Коул анонсировал освобождение около двухста беларуских заложников. Лукашенко за пару дней похвалился отправкой пробной партии беларуского калия в США. Так что визит мог стать если не началом, то продолжением прекрасной дружбы. По итогу Лукашенко отделался тем, что сам Коул назвал «жестом доброй воли». Вместо 200 освободил 25 заложников. Все изменилось буквально в последний день. И возможно, все изменила залетевшая в Литву российская «Гербера».
Основная версия заключается в том, что Лукашенко не получил от американцев того, чего хотел. А хотел он, как принято считать, чтобы беларуский калий поехал через литовскую Клайпеду.
И действительно, не получилось. Беларуский калий через Клайпеду не поехал. Так что версия, вроде, подтверждается. (Если предположить, что Лукашенко действительно именно этого хотел). Если бы не один нюанс. У Лукашенко было полгода, чтобы выяснить, что он может получить от американцев, а что — не может.
Визит Коула в Беларусь один раз уже, видимо, откладывали из-за того, что стороны не смогли договориться об условиях. В этот раз не отложили. Значит, перед визитом они все-таки договорились.
Сам Лукашенко еще в пятницу говорил, что он готов к любым сделкам с Трампом. Хоть большим, хоть маленьким. Он даже по традиции заранее оправдался перед своими журналистами за то, что заложников придется все-таки выпускать.
«Мы открыты, они поснимали санкции с ряда наших предприятий и готовы и дальше снимать. Там куча вопросов, все зациклилось вот на политзаключенных, как их называю. Да Господь с вами, берите, берите», — говорил Лукашенко в пятницу.
Но во вторник все внезапно изменилось. Во вторник, перед началом встречи с Коулом, Лукашенко объяснил американцу, что никаких политических заключенных в Беларуси нет, потому что в Беларуси нет таких политических статей.
По словам правозащитника Владимира Лабковича, кроме 25 заложников, которых выгнали в Литву, в это день должны были освободить еще 170, которые могли остаться в стране. Правозащитники говорят, что некоторых родственников вызвали в колонии, чтобы они могли забрать своих. Но никого не выпустили. Российский боевой дрон «Гербера», который залетел в понедельник на территорию Литвы, мог иметь в этому прямое отношение.
Литовский президент Гитанас Науседа назвал залет дрона случайностью. Я тоже думал, что это случайное совпадение. Хотя российские дроны не шастают по Литве каждый день. С начала этого года было всего пять залетов дронов на территорию Литвы. И надо же было так совпасть, что один из них залетел, как раз когда там был Коул.
И вряд ли это был намек Коулу. Потому что Коул такого намека все равно бы не понял. А вот Лукашенко, кажется, все понял. Тем более, что намеком все могло не ограничиться. Со стороны российского союзника могли быть и прямые вербальные интервенции непубличного характера.
Не сумев взять Малую Токмачку, Россия взяла курс на эскалацию в отношениях с Европой. Российская агентура перешла к прямым диверсиям на территории Евросоюза. Российские чиновники обещают Варшаву за три дня и грозят Европе очень короткой войной. ЦРУ официально предупредило российские власти о том, что оно знает об их планах нападения на Евросоюз.
А если Россия действительно готовится к большой эскалации, большая сделка Лукашенко с американцами совершенно неуместна. Российские власти могут закрывать глаза на освобождение мелких партий заложников в обмен на небольшие экономические плюшки. Но глобальное потепление отношений между Лукашенко и Запада не совпадает с российскими великодержавными интересами.
Поэтому залет «Герберы» в Литву с территории Беларуси в день визита Коула мог быть демонстрацией возможностей. Ты, конечно, можешь заключать любые сделки, но мы в любой момент можем их обнулить.
«Что касается того, что происходит в беларусском воздушном пространстве, мне кажется, иногда мы считаем, что Беларусь сама управляет своим воздушным пространством», — сказал Науседа.
Если слово «иногда» было оговоркой, то очень удачной. В том смысле, что Лукашенко свое воздушное пространство, конечно, контролирует, но не часто. А если ты не контролируешь свое воздушное пространство, то что еще ты не можешь у себя контролировать?
Поэтому по итогам двух дней переговоров Коул действительно не дал Лукашенко то, что ему было нужно. Он не дал гарантий, что американцы смогут защитить Лукашенко от дорогого союзника. Да собственно, Коул и не мог их дать. Поэтому Коул улетел спрашивать Трампа. А 25 освобожденных заложников – это действительно жест доброй воли в сторону Трампа. Чтобы Трамп окончательно не обиделся.
Для надежности можно еще попробовать все-таки освободить тех, кого обещал. Просто без широкого общественного резонанса. Тогда, с одной стороны, у Трампа не будет повода обижаться, а, с другой стороны, у союзника не будет повода обращать на это внимание. Глядишь, какая-никакая многовекторность еще и останется.
