Война России и Европы будет очень короткой. Об этом сказал российский министр иностранных дел Сергей Лавров в среду. До этого путинский помощник Николай Патрушев обещал «Варшаву за три дня». Конечно, если бы российская армия к этому времени взяла Малую Токмачку, угрозы произвели бы несколько большее впечатление.
«Мы не раз говорили о том, что не собираемся нападать на Европу. Но если Европа, которая ежедневно говорит о подготовке к войне против России, нападет на Россию, то это будет уже совсем другая война, и она будет очень короткой», — сказал Лавров, выступая на фестивале молодежи в Екатеринбурге.
До этого очень короткой войной пугал и Николай Патрушев. Правда, не всю Европу, а пока только Польшу. Пообещал, что Варшавы российской армии хватит на два-три дня.
«В случае вступления Польши в военные действия против России наша страна применит весь арсенал имеющихся у нее сил и средств и польская государственность прекратит свое существование за два-три дня», — сказал он в интервью АиФ.
То есть все примерно, как в 2022 году. Мы на Украину нападать не собираемся, но Киев будет за три дня. Потому что воевать там против российской армии все равно некому. А если бы и было кому, то долго они не продержатся.
С Киевом за три дня, правда, не получилось. Как и с Малой Токмачкой за полторы с лишним тысячи дней. Однако это не значит, что российские власти не захотят попробовать с Варшавой.
С начала этого года Россия активизировала агентурную деятельность в Европе. Если раньше российская агентура занималась шпионажем, то сейчас все чаще то сейчас все чаще речь идет о прямых диверсиях. За неполных два месяца серия взрывов произошла на складах оборонной компании в Болгарии, пожар на заводе WB Electronics в Польше и попытка диверсии с использованием беспилотников в аэропорту Лейпцига. Во всех случаях следствие либо подозревает, либо доказало российский след. Сбитый недавно над Литвой беспилотник тоже оказался российского происхождения.
Так что свою войну против Европы Россия уже ведет. Просто сама Европа еще пока не в курсе. Но когда европейцы все-таки решат заметить, трех дней кому-нибудь может все-таки не хватить.
