Фото: LookByMedia
Усиление, по крайней мере вербальное, дружбы Лукашенко с США может пойти по двум сценариям. Трансформироваться в большую любовь, то есть сделку, на которую уже не раз намекал Лукашенко. С калием и личной встречей с Трампом. Второй вариант, с превращением в тыкву, тоже не исключен. И виноват в этом будет только Лукашенко, который не способен остановить репрессии, а может только слегка их перенаправлять, чтобы не ставить американских друзей в совсем уже дурацкое положение.
Пока беларусы по всему миру ждут очередного визита в Минск спецпосланника Трампа Джона Коула и выхода на свободу новой группы политзаключенных, в Беларуси происходит то, что началось в 2020-м и никак не может закончиться.
В четверг, 21-го мая, правозащитный центр «Вясна» сообщил, что силовики провели более 10 обысков в квартирах уехавших активистов. По крайней мере часть из них была связана с участием в праздновании Дня Воли в Варшаве и Вильнюсе.
Вчера же певец Алексей Хлестов был задержан и водворен в изолятор на Окрестина, о чем написала его жена. Тот самый Хлестов, которого отменили, внесли в «черный список», вынудили переквалифицироваться в таксисты.
Про то, что на Окрестина снова, как в 2020-м, аншлаг, сообщают и правозащитными, и очевидцы. А на днях стало известно и про приходы силовиков с маски-шоу к тем, кто участвовал в маршах, но не может быть привлечен к ответственности из-за истечения срока давности. А чего тогда приходят? Так с дружественными профилактическими визитами.
Аналогичная история — с новой волной обысков у давно уехавших журналистов. Понятно, что у пожилых родственников даже особо не пытаются что-то узнать. Задача в другом: чтобы не расслаблялись и помалкивали. Вернее так: чтобы заткнулись и не отсвечивали.
О том, как трансформируются и институализируются в Беларуси репрессии, пишет «Белорусский Хельсинский комитет».
К примеру, в марте в Минске создали городскую комиссию по проведению оценки символики, атрибутики, информационной продукции. Теперь выявлять проявления экстремизма станут не только на республиканском и областном уровнях. Экстремистские списки, где уже и так более 9000 позиций, продолжат расширяться. И скоро потребуются новые комиссии…
Отдельная репрессивная история — с политзаключенными, освобожденными из тюрем по американскому треку. Власти сами решают, в какой «комплектации» выдавать американцам товар: с паспортом или без, с выдворением или без оного. А еще есть опция последующего признания паспорта не действительным. То есть тебя из страны вывезли, а репрессии продолжились — и твой паспорт безвременно скончался.
«Несмотря на то, что отсутствие действительного паспорта де-юре не влечет утраты гражданства, оно создает ситуацию фактического безгражданства (de facto statelessness), затрагивает достоинство человека и препятствует реализации многих базовых прав», — пишут эксперты БХК.
Самая двусмысленная позиция в этой ситуации — у американской делегации. Которая говорит Лукашенко много приятных слов (что многим беларусам не нравится), спасает людей из колонии (это как раз приветствуется), но построить конструкцию дальше ей будет крайне сложно. Сделка, большая или маленькая, чтобы быть пристойной, не должна сопровождаться маски-шоу. Даже в отношении «беглых». Даже для профилактики. И даже если кому-то очень захотелось.
Сейчас репрессии направлены, в первую очередь, на то, чтобы молчали. И про выборы 2020-го, и про соучастие Беларуси в российской агрессии, про политзаключенных, про множественные административки и обыски «для профилактики», про «черные списки», про экономику, про суверенитет, про то, откуда и на кого готовятся нападения и провокации.
Окончательное решение «змагарского» вопроса Лукашенко традиционно видит не через диалог, а через колено. Потому что старого диктатора новым трюкам не выучишь. А если народ не заткнуть, вояж в Штаты может сопровождаться всякими неприятными клеветническими измышлениями. Глядишь, и вся сделка под угрозой окажется. А сделки с Лукашенко очень любят тишину.
