Можно ли называть происходящее в Беларуси геноцидом, готов ли Запад торговаться за политзаключенных и от чего зависит возможность начала изменений ситуации с правами человека в Беларуси – об этом и другом Plan B. поговорил со Специальным докладчиком ООН по вопросу о положении в области прав человека в Беларуси госпожой Анаис Марэн.
«Когда это всё закончится?» — самый часто задаваемый беларусами вопрос. «Это» беларуса — понятие максимально широкое и абстрактное. Безумная война в Украине — его часть, но как раз самая конкретная и понятная. Сценарии окончания тут известны, хотя бы примерные сроки — тоже. С репрессиями, облавами, запугиваниями и патриотическим угаром всё сложнее. И никаких признаков желания снизить градус напряжения. Всё плохо. И именно это хорошо.
«Задержаны семь сотрудников Национального архива». «Массовые облавы в Гомеле». «Как минимум девять человек задержаны в Березе». За последние три года такие новости стали в Беларуси привычными, как прогноз погоды. А террор превратился в главный инструмент государственной политики. Надежды, что однажды власть сама, по доброй воле, притормозит репрессии, всякий раз оказывались пустыми иллюзиями. Исполнители террора наслаждаются безнаказанностью, доносчики и идеологи чувствуют себя всемогущими. Больше двухсот лет назад, во времена Великой французской революции было примерно то же самое. Однажды встав на путь террора, революционное правительство уже не могло остановиться. Для них эта дорога закончилась на гильотине.
«Военные рельсы» российской экономики – это основной источник роста беларуской. Естественно, с соответствующими рисками и выгодами. Plan B. выяснял, кто из беларуских предприятий оказался при пироге. Все компании и организации, расположенные на территории Беларуси и либо уже участвующие в оборонзаказе, либо в потенциале рассчитывающие на свою долю в нем, делятся на три группы.
Беспокойство Литвы относительно беларуского соседа растет последние несколько недель. Вероятнее всего, на этой неделе соседи закроют часть пунктов пропусков на литовско-беларуской границе. Кроме того, премьер-министр страны не раз заявляла, что есть немало оснований для унификации ограничений в отношении россиян и белорусов, а президент Литвы назвал Беларусь российской губернией. Plan B. поговорил с литовскими политологами о том, насколько серьезной угрозой считают Беларусь в Литве. И не передумают ли там поддерживать простых беларусов, бегущих от режима Лукашенко.
Три года беларусы живут новой жизнью, принципиально отличной от той, что была до начала той изоляционной, ковидной, а в итоге невиданно массовой предвыборной кампании. Все началось то ли с выдвижения Виктора Бабарико, то ли с собранных в его поддержку рекордных 400 тысяч подписей, то ли с очередей на избирательных участках вечером 9 августа. И был день икс, когда стало понятно, что точка невозврата пройдена, 16 августа.
Сегодня – 9 августа – три года, как беларусы попытались изменить свое будущее. Три года, как те, кто стоит у власти, решили эту самую власть не отдавать и закатать самих беларусом и их будущее в асфальт. История не терпит сослагательного наклонения, и мы не станем его применять. Все уже случилось так, как случилось.
Экономика растет, инфляция падает. Власти говорят, что беларуская экономика адаптировалась к неблагоприятным условиям санкций и вышла на «траекторию восстановительного роста». В общем, пиши отчеты и радуйся. Проблема только в том, что весь этот рост может оказаться большим мыльным пузырем, который правительство изо всех сил накачивало дешевыми деньгами. А у пузырей есть одно нехорошее свойство – они могут лопнуть.
Пытаться вообразить хоть какую-то нормальность и себя в ней — обычное занятие типичного беларуса. Три года тотальной неопределенности, две войны (России с Украиной и режима Лукашенко — с народом), задержания, отъезды, закрытия бизнесов и разрушение привычной среды — перебор для нормотипичного гражданина, не склонного к авантюрам. Построить вокруг себя, где бы ты ни был, нормальность — задача здорового на голову человека. Получается пока так себе. Но люди работают над этим.
IT-индустрия больше не драйвер, а наглядный пример, что в ближайшем будущем ожидает частный бизнес в других отраслях беларуской экономики. Как подсчитал Plan B., за три последних года IT-сектор потерял примерно 20% компаний-инвесторов. Есть несколько M&A-сделок. Но большинство либо уже ушли, либо покидают рынок через ликвидацию бизнесов.