В понедельник Верховный суд принял решение о ликвидации Беларуского народного фронта. А во вторник та же судьба постигла Объединенную гражданскую партию. Две старейшие партии страны были ликвидированы за два дня. Можно сказать, что этим символическим жестом власти завершили тотальную стерилизацию легального политического поля. Хотя на самом деле от этого поля уже и так уже ничего не осталось.
Замершие на сутки у экранов зрители выдохнули и разошлись несколько разочарованные. Режиссура мятежа «Вагнера» оказалась посредственной, ружье на стене не выстрелило, убийца-садовник сам внезапно признался в содеянном в середине третьей главы. Раскольников передумал обижать старушек и записался к психотерапевту.
Десять месяцев моего сидения в СИЗО и девять — в его расширенном и улучшенном варианте, Минске времен массовых репрессий, заставляют иначе взглянуть на новостную повестку. Хайп, кринж, кликбейт — пустая суета перед трагедией Бучи, драмой Кара-Мурзы, перед поломанными судьбами тысяч беларуских политзаключенных.
