Photo by Robert Stump on Unsplash
Не все человеческие трагедии волнуют одинаково. Это естественно. Заболел твой любимый человек, или вредный сосед, или какой-то австралиец, которого ты никогда не встречал, — эмоции будут совершенно разные. От глубокой личной трагедии до почти (или совсем) полного безразличия. Но даже если смотреть на ситуацию сквозь вот эту вот призму, всё равно удивительно, насколько мало внимания уделяется Ирану.
Между тем, в последнее время в этой стране творится очень много интересного.
Если вкратце, в январе в Иране прошли самые массовые народные протесты в современной истории страны. Протесты случались и раньше. Население активно выражало недовольство и в 2009 году, и в 2019-ом и в 2022-ом. Но такого масштаба народные волнения не достигали ни разу.
Началось всё с претензий чисто экономических. Дело в том, что в Иране дела идут откровенно плохо. Национальная валюта за последние три года обесценилась на 200%. Только за 2025 год продовольствие подорожало на 70%, а лекарства — на 50%. Текущий курс риала — 1,42 миллиона за доллар США.
Это к вопросу о том, работают ли санкции. Пример Ирана наглядно демонстрирует их эффект на длинной дистанции.
Так вот. Сначала на улицы вышли недовольные торговцы Тегерана, затем к ним присоединились студенты. Протесты очень быстро распространились. К движению присоединились различные слои населения. На пике протесты проходили почти по всей стране.
Экономические лозунги быстро сменились политическими, вплоть до требований смены власти. Протестующих поддержал и отчасти объединил наследный принц Ирана Реза Пехлеви. Также внезапно вмешался в процесс вездесущий Дональд Трамп, который призывал людей продолжать выходить на улицы и обещал, что
«помощь уже в пути».
Но по мере того, как росла протестная активность, всё более жёстко на неё реагировала власть.
В риторике протестующие очень быстро стали «бунтарями», а затем и «террористами». Вскоре также «всплыло» финансирование протестов США и главным антагонистом официального Ирана — Израилем. И, по старой беларуской традиции, прежде чем взяться за протестующих всерьёз, власти отрубили интернет.
А затем иранские власти утопили протесты в крови. В буквальном смысле. На сегодняшний день подтверждена гибель более 6 тысяч (!) человек. Судьба ещё 17 тысяч неизвестна. Арестовано почти 50 тысяч протестующих.
Информации о том, что происходило в стране в отдельные дни, просто нет, поскольку все каналы связи оказались отрезаны. Но там совершенно точно горели машины и здания, распылялся слезоточивый газ и применялись боевые патроны.
Сейчас Иран, как будто, затих. По крайней мере, так кажется, когда находишься на другом конце планеты.
Господин Трамп, как выяснилось, пока смог помочь только вербальными интервенциями. Иран — не Венесуэла. Заехать просто так, между делом и захватить какого-нибудь президента или верховного духовного лидера вряд ли могут даже США.
Вооружённый конфликт с Ираном — дело серьёзное. И подготовка, которая сейчас идёт в регионе (а она идёт), — тоже очень серьёзная. Авианосцы, бомбардировщики, силы электронного подавления…
Американцы понимают, что их вмешательство может привести к масштабным боевым действиям в регионе.
И пока мы здесь, вдалеке от Ближнего Востока, продолжаем следить за ситуацией, не может не броситься в глаза, как всё-таки мало этот конфликт находит заботит западные элиты.
Возьмём для примера недавнее вручение премии Грэмми. Мероприятие стало вполне себе трибуной для политических заявлений. Ведущий шутил про Трампа, Гренландию и Эпштейна. Артисты резко высказывались против миграционной политики и ICE (U.S. Immigration and Customs Enforcement), то есть органа, который в Штатах должен следить за исполнением иммиграционного законодательства. В основном в связи с убийством сотрудниками этой организации Алекса Претти в Миннесоте.
Получается, что гибель одного американца в Миннеаполисе селебрити заметили. А гибель как минимум 6 тысяч иранцев — не заметили.
Ещё больший контраст, конечно, если сравнивать иранские события с Палестиной. Которая тоже не на соседней улице.
Было время, когда только ленивый не высказывался на тему палестино-израильского конфликта. Хорошим тоном считалось публично палестинцев поддерживать и клеймить израильскую военщину. Гораздо меньше знаменитостей поддерживали в этом конфликте Израиль. Но независимо от того, кто какую сторону выбрал,
Палестина постоянно обсуждается и комментируется. Студенты в США выходят на протесты. Грета Тунберг собирает флотилию, чтобы на всех парусах лететь спасать голодающих и замерзающих палестинских детей.
Поймите правильно, каждая жизнь имеет значение.
Но слишком важен Иран чтобы так мало о нём писали и говорили!
Ведь это страна, которая дестабилизирует весь Ближний Восток. Иранцы кормят, одевают и вооружают тысячи террористов. Хезболла в Ливане, Хуситы в Йемене, шииты в Ираке и Сирии. И, конечно, тот самый Хамас в той самой Палестине.
Также Иран снабжает Россию своими дронами. Шахед уже стало именем нарицательным. В Одессе в объявлениях о продаже квартир так и пишут: «нешахедная сторона».
Забавный факт. Когда в Иране обрубили интернет, внезапно замолчали, например, аккаунты в социальных сетях, призывающие к независимости Шотландии.
Наконец, Иран — страна с огромными запасами нефти. Если бы в Иране власть поменялась на что-то хотя бы отдалённо договороспособное и со страны сняли санкции, поменялся бы весь нефтяной рынок. «Чёрное золото» бы подешевело, что ударило бы по российским нефтяным доходам, например.
Иран — это как та самая костяшка домино, уронив которую можно разрушить очень много нехороших вещей в этом мире.
Смена власти в Иране — это мир на Ближнем Востоке, это ещё один гвоздь в крышку гроба российской агрессии в Украине, это надежда на свободу для 80-миллионного населения, находящегося в заложниках у религиозных фанатиков.
Более 45 лет люди этой страны борются с режимом аятолл. И борьба эта действительно серьёзная. То, что там творится, к сожалению, очень мало похоже на интеллигентные протесты беларусов в 2020-м, когда люди разувались прежде, чем влезть на скамейку, толпа пропускала скорые, а колонны переходили улицы только на
зелёный свет.
Поэтому просто невероятно, как мало внимания привлекает Иран в западном массовом сознании.
Как написала в социальной сети Х Джоанна Роулинг, «Если вы утверждаете, что поддерживаете права человека, но не можете заставить себя выразить солидарность с теми, кто борется за свою свободу в Иране, — вы себя разоблачили».
