Фото: Белта
Минздрав заверяет, что «государственные социальные стандарты в здравоохранении выполняются в полном объеме». Что под этим понимается? И почему жалобы пациентов, отток врачей, слабая доступность высокотехнологичной помощи, дорогостоящих препаратов не считаются проблемой?
У чиновников свой счет. Вот и Минздрав заявляет: все нормативы он выполняет. Норматив бюджетной обеспеченности расходов на здравоохранение в расчете на одного жителя, норматив обеспеченности врачами первичного звена, койками, аптеками, бригадами скорой медицинской помощи — всё выполнено в полном объеме. Причем и во всех областях, и в Минске.
Значит ли это, что беларус может рассчитывать на оптимальную медицинскую помощь? Вовсе нет. Что не так с «государственными социальными стандартами», мы писали. Если кратко, доступное лечение — вовсе не обязательно оптимальное, наилучшее из возможных. Понятие доступного медобслуживания в Законе о здравоохранении сводится к «государственным минимальным социальным стандартам в области здравоохранения». И если минимальный стандарт не предусматривает лечение какого-то заболевания, к примеру спинальной мышечной атрофии, дорогостоящими современными препаратами, вам это лечение не положено. Нет оснований. На то он и минимальный.
Проблемы с кадрами Минздрав тоже видит со своего ракурса. Министр здравоохранения Александр Ходжаев сегодня тоже обратил внимание, в первую очередь, на кадровый вопрос. Но речь он ведет о «качественной практико-ориентированной подготовке студентов, что позволяет им применять знания с первого дня работы».
Сегодня же «Зеркало» обратило внимание на то, что в республиканской базе вакансий сейчас около 3 тысяч предложений для врачей. Им в редких случаях готовы платить 5−8 тысяч рублей. Но часто — менее двух.
В итоге Беларусь парадоксально характеризуется высокой обеспеченностью врачами и медсестрами, но сталкивается с дефицитом кадров (особенно в сельской местности). При том, что количество мест в медицинских вузах, и количество выпускников растет. Среди объяснений такого парадокса – специфика трудовых отношений в секторе здравоохранения. В частности, распространенность работы на несколько ставок, обязательная отработка по распределению, целевые контракты.
При этом эксперты Белорусского Хельсинкского комитета и Фонда медицинской солидарности последовательно фиксируют качественное ухудшение ситуации с обеспеченностью населения медицинскими специалистами. «Принимаемые государством меры не устраняют ключевые причины дефицита, связанные с тяжелыми условиями труда медиков, неконкурентной оплатой труда, ориентацией на принуждение в политике удержания кадров в стране, а также с преследованием инакомыслия, приводящим, в том числе, к ограничению трудовых прав медицинских работников», — отмечают специалисты.
Министр заверил, что «в целом ресурсная база, материально-техническая, которая сегодня существует, достаточная». Мол, за 30 лет было построено и модернизировано более чем 900 объектов, на будущую пятилетку запланировано 129 проектов строительства. С оборудованием то, по его мнению, все в порядке. И важно «перейти уже от формата дооснащения к формату эффективного использования».
Эксперты сетуют на устаревшее оборудование (особенно в сельской местности), тенденцию к экономии на обслуживании медицинской аппаратуры. Отмечается также ограниченная доступность ряда лекарственных средств. “Политика «импортозамещения» приводит к преимущественной ориентации системы на использование отечественных аналогов, качество и регистрация которых контролируются Министерством здравоохранения, одновременно ответственным за их продвижение”.
Национальные эксперты фиксируют, среди прочего, проблемы с доступом к иностранным препаратам химиотерапии, нехватку препаратов для иммунотерапии и лечения онкологических заболеваний. Параллельно указываются случаи отсутствия доступа к современным дорогостоящим видам терапии. В частности, пациенты с редкими заболеваниями (дети со СМА, пациенты с муковисцидозом) не получают необходимые высокозатратные препараты за счет государства.
А как насчет объективных критериев? Вот, к примеру, данные о средней продолжительности жизни. Беларусь тут с уровнем 74,7 года заметно недотягивает до развитых стран. И при этом демонстрирует рекордный гендерный разрыв. Женщины живут в среднем до 79,8 года, а мужчины — лишь до 65 лет. Разрыв между городом и деревней тоже впечатляет: 75,7 лет против 71,7 года.
Так что стандарты стандартами, но беларусы вымирают, несмотря на оптимизм Минздрава.
