Фото: Reuters
«Зеленая» энергетика многим кажется вопросом исключительно западной повесткой. Но и друзья Лукашенко выбирают разные экономические стратегии. Китай все еще много использует уголь, но одновременно вкладывает огромные средства в возобновляемые источники энергии, сети, накопители, электромобили. Россия сохраняет нефть, газ и уголь в центре долгосрочной энергетической модели, а развитие ветра и солнца остается значительно более медленным.
В 2024 году Китай вложил в clean energy более 625 млрд долларов, почти вдвое больше, чем в 2015-м. International Energy Agency подчеркивает, что инвестиции идут не только в солнечные и ветровые станции, но и в сети и системы хранения энергии.
Пекин планирует запустить пилотные проекты крупных энергетических комплексов на базе возобновляемых источников энергии, предназначенных для передачи исключительно «зеленого» электричества. По данным организации Global Energy Monitor, в настоящее время доля ветровой и солнечной энергии в общем объеме электроэнергии, передаваемой по китайским сетям сверхвысокого напряжения, составляет лишь около 20%. Эти сети обеспечивают транспортировку энергии от крупных комплексов, расположенных на севере и северо-западе страны, к городам и промышленным предприятиям восточных регионов.
Китай планирует увеличить выработку электроэнергии за счет ветра и солнца на 53% в течение следующих пяти лет. Это предусмотрено планом развития возобновляемой энергетики, опубликованным в июле. Документ впервые устанавливает целевые показатели в сфере «зеленой» энергетики обязательными для исполнения.
План, пишет Reuters, направлен на увеличение общего объема генерации из возобновляемых источников до 1,8 млрд тонн условного топлива к 2030 году (по сравнению с 1,18 млрд в 2025 году). А также на повышение надежности возобновляемых источников энергии в периоды пикового спроса.
К 2030 году ветровые и солнечные электростанции, оснащенные системами накопления энергии, должны обеспечивать выдачу мощности, равной 8% от их установленной мощности, в периоды пикового спроса и покрывать 20% потребностей в электроэнергии во время всплесков потребления.
К 2030 году Китай также намерен ввести в эксплуатацию более 300 гигаватт (ГВт) мощностей возобновляемой энергетики, предназначенных для покрытия пиковых нагрузок (то есть таких источников, которые можно задействовать при резком росте спроса).
План предусматривает использование энергии ветра и солнца в объеме 150 млн тонн условного топлива вне электроэнергетического сектора. Сюда входят системы отопления и охлаждения на базе возобновляемых источников энергии, а также производство «зеленого» водорода, объем которого, по заявлениям Пекина, к 2030-му году достигнет 2 млн тонн в год.
План устанавливает целевой показатель мощности гидроэлектростанций на уровне 570 ГВт к 2030 году (по сравнению с 450 ГВт в 2025 году).
Документ предусматривает строительство глубоководных морских ветроэнергетических комплексов; это может указывать на то, что в будущем Пекин намерен применять к морским ветроэнергетическим проектам ту же модель централизованного масштабного развития, которая уже используется для создания гигантских ветровых и солнечных парков в пустынных районах страны, отмечает Reuters. Также предусматривается интеграция морских ветроэлектростанций с подводными центрами обработки данных.
Впрочем, пристальное внимание чистой энергетике еще не означает отказ Китая от угля. В начале 2026 года выбросы энергетического сектора вновь выросли: несмотря на рекордное строительство ветра и солнца, часть потенциальной зеленой генерации не могла попасть в сеть из-за недостаточной гибкости энергосистемы, а производство на угольных и газовых станциях увеличилось.
Российская стратегия прямо предполагает «умеренный темп» роста возобновляемых источников энергии и сохранение инвестиций в традиционную энергетику. Более того, в целевых показателях предусмотрено увеличение роли России в мировой торговле углём. Рост доли чистых источников энергии, включая увеличение доли атомной энергетики до 25% в энергобалансе
Согласно энергетической стратегии до 2050 года, Россия — второй по величине экспортер нефти и второй по объемам производитель природного газа в мире — прогнозирует стабильный уровень добычи сырой нефти, а также значительный рост добычи и экспорта природного газа в ближайшие 25 лет.
Экспорт российского трубопроводного газа в Европу, которая ранее была основным торговым партнером, резко сократился после начала войны в Украине в 2022 году, но поставки российской сырой нефти на мировые рынки продолжаются.
К 2030 году Россия планирует довести экспорт природного газа (включая морские поставки сжиженного природного газа — СПГ — и трубопроводный газ) до 293 млрд кубометров против 146 млрд кубов в 2023-м году. Планы на 2050-ый еще более впечатляющие — 438 млрд кубометров.
Российская стратегия предусматривает сохранение стабильного уровня добычи нефти на отметке 540 млн тонн в год (10,8 млн баррелей в сутки) вплоть до 2050 года (для сравнения: в 2023 году добыча составила 531 млн тонн). Однако, свежий материал показывает другое. Reuters сообщил, что Россия ожидает небольшого снижения добычи нефти. Кроме того, правительственный прогноз снижает оценки добычи на 2026–2029 годы на 16–20 млн тонн по сравнению с предыдущими ожиданиями.
Прогнозируется, что экспорт нефти также останется практически неизменным и составит 235 млн тонн в год в период 2030–2050 годов (незначительный рост по сравнению с 234 млн тонн в 2023 году).
Впрочем, планы России сейчас корректируются прямо на ходу. Страны Запада ввели множество санкций против России в связи с конфликтом в Украине, включая ограничения на экспорт нефти и некоторые поставки СПГ.
А что же возобновляемые источники энергии? Российская стратегия прямо предполагает «умеренный темп» роста ВИЭ и сохранение инвестиций в традиционную энергетику. Согласно официальным заявлениям руководства Минэнерго России, доля возобновляемой энергетики (солнце, ветер, геотермальная и биоэнергетика) на горизонте до 2050 года не превысит 10% в общем энергобалансе страны. В базовом сценарии потребления доля солнца и ветра прогнозируется на уровне около 1%. Все это, якобы, чтобы избежать «избыточной финансовой нагрузке на потребителей и существенного роста тарифов».
Впрочем, дороговизна энергии из возобновляемых источников, кажется, — очередной миф. По оценке экспертов, более 90% крупных ВИЭ-проектов, введенных в 2025 году, производили электричество дешевле, чем самая дешевая новая электростанция на ископаемом топливе на соответствующем рынке.
Беларусь свой важнейший пока энергетический выбор сделала в 2011-м, когда получила российский кредит на строительство российскими же специалистами АЭС. 10 млрд долларов (пусть и в долг) — это был серьезный аргумент.
«В тот момент, когда Беларусь выбрала строить атомную станцию, это всерьез замедлило, практически на данный момент остановило развитие возобновляемой энергетики. И это, безусловно, политический вопрос. Если смотреть на мировые цены на атомную энергетику и на возобновляемую, то, конечно, возобновляемая энергетика выигрывает», — рассказывает руководительница «Зеленой сети», соосновательница “Экодома” Ирина Сухий.
До ввода в эксплуатацию АЭС Беларусь стимулировало развитие возобновляемой энергетики, действовали стимулирующие тарифы для его производителей, что привлекало в сектор инвесторов. Но с вводом АЭС платить какие-то повышенные тарифы частным станциям ветра или солнца властям стало не с руки. А когда началась война в Украине, появились санкции и «недружественные инвесторы», проекты вроде крупнейшей солнечной электростанции компании «Солар Лэнд» стали властям откровенно в тягость. Станцию отжали, инвестор — судится.
«Кредит в 10 миллиардов был очень приятным сыром в мышеловке, который предложили государству. Кредит и амбиции быть ядерной державой в том или ином смысле. Думаю, именно поэтому Беларусь пошла на строительство атомной станции. А у России был свой интерес. Он состоял в том, чтобы еще больше привязать Беларусь к себе. Уже не только ископаемым топливом, нефтью и газом, но в том числе и технологиями. Не говоря о том, что урановое топливо тоже будет российское”, — отмечает Ирина Сухий.
И конечно, вопреки обещаниям властей, электроэнергия в Беларуси дешевле не стала. ДА и с чего бы? Кредит сам себя не оплатит.
Он приводит пример Литвы, которая закрыла Игналинскую АЭС, закрывавшую 100% потребности страны в электроэнергии, при вступлении в Евросоюз. Строительство новой АЭС на референдуме не поддержали. Так что пришлось перестраивать свою энергосистему и импортировать электроэнергию, в том числе — в Беларуси.
Но в 2022 году, с началом войны и с резким скачком цен на газ, Литва всерьез стала стимулировать развитие возобновляемой энергетики. И достигла за несколько лет результатов: мощности солнечной и ветровой энергетики выросли в разы, до 50% общего потребления электроэнергии.
«У Литвы есть планы к 2030 году нарастить практически до 100% возобновляемую энергетику. У них есть это стремление и прекрасные результаты. Каким образом это сделали? Кроме того, что есть ветряные и солнечные станции как бизнесы, в стране сейчас 170 тысяч просьюмеров. Это домохозяйства или бизнесы, которые одновременно и генерируют энергию, и потребляют. Так Литве удалось очень быстро нарастить долю возобновляемой энергетики в энергетике своей страны», — рассказывает Сухий.
И то, что в Вильнюсе меньше солнечных дней, чем в Минске, не мешает развиваться возобновляемой энергетике. Есть ли у Беларуси такой потенциал?
«В 2018 году по инициативе наших экологических организаций немецкое аэрокосмическое агентство тоже делало такие сценарии энергетической революции, где буква «р» была в скобочках: революция — эволюция. Имея в виду, что это в принципе процесс не радикальный, но революция должна произойти в умах принимающих решения. А технологии уже есть, и это уже совершенно не революционный процесс», — отметила она.
Тогда расчеты показали, что Беларусь может перейти на 96% возобновляемой энергетики к 2050 году. Конечно, если на то будет политическая воля.
