Фото: Белта
МИД снова в деле. Буквально неделю назад министр иностранных дел Беларуси Максим Рыженков поддерживал метафору подснежника в беседе с польским коллегой. А сегодня уже в интервью РИА «Новости» он в лучших мидовских традициях дистанционно продолжил переговоры о калийном транзите. А еще — рассказал о подготовке к встречи Лукашенко и Трампа. И даже обмолвился о том, что осталось от внешней торговли Беларуси и ЕС.
Пока первое за четыре года судно с беларуским калием плывет в Новый Орлеан, Литва обсуждает возможность калийного беларуского транзита с точки зрения своих интересов и потребностей (в первую очередь, это потребности в американских военных), Минск ведет свою игру.
Рыженков в лучших традициях международной дипломатии не стал поднимать ставки. Наоборот, литовский транзит, который годами был ключевым экспортным направлением, где Беларусь имела собственный терминал, оказывается, не так и нужен Минску.
«Евросоюз и его отдельные члены, особенно балтийские страны, — крайне ненадежные и непоследовательные партнеры. Надо сто раз подумать, нужны ли нам вообще порты Балтии для перевалки наших товаров из-за таких эмоциональных, необоснованных взрывов эмоций», — заявил Рыженков.
Мол, даже если ЕС снимет санкции против Беларуси, то страны Балтии могут ввести свои национальные ограничения. «Завтра — калийные терминалы арестовать, послезавтра — не пустить сухое молоко, которое идет в Африку в контейнерах, — аргументировал министр. — Сегодня позиция одна, завтра — вторая, послезавтра — третья. Как можно с такими соседями выстраивать прагматичные и гарантированные отношения наперед? Конечно, мы будем все это учитывать. И вряд ли ради решения сиюминутных вопросов мы будем жертвовать выстроенными цепочками поставок, отношениями и партнерством с нашими союзниками, с которыми уже все сложилось, работает и гарантировано будет функционировать завтра».
Впрочем, гарантий по «союзникам», из которых применительно к транзиту имеется только Россия, тоже нет. В Усль-Лугу, через которую идут сейчас беларуские калийные удобрения, неоднократно прилетало. А Мурманск далеко, требует больших инвестиций, в том числе — в железнодорожную инфраструктуру.
Так что Клайпеда, даже капризная и непредсказуемая, — остается мечтой.
Важной частью интервью Рынженкова стала встреча Трампа и Лукашенко.
«Мы действительно рассматриваем встречу президентов в практической плоскости, и для этого предпринимаются соответствующие шаги. Было приглашение от президента Трампа в адрес нашего президента принять участие в Совете мира, который проводился в США. Но, знаете ли, ряд технических вопросов просто не позволил нам этого сделать. И дело не в американской стороне, а в том, что сегодня долететь из Беларуси до Соединенных Штатов Америки достаточно сложно с учетом санкций, которые Европейский союз наложил персонально на президента и на пролеты наших самолетов», — рассказал Максим Рыженков.
Про то, как Беларусь занималась воздушным пиратством и посадила летевший в Вильнюс борт Rayanair, организовав себе дополнительные санкции, Рыженков рассказывать не стал. И так все знают.
Зато он рассказал, что встреча Лукашенко и Трампа должна «созреть». А пока продолжается прелюдия.
«Неоднократно через посланников Трампа нашему президенту передавались специальные послания. Были и ответные, очень благожелательные месседжи, телефонные разговоры между президентами двух стран. То есть контакт есть, но чтобы провести встречу, нужен очень хороший субстантив, который может быть заложен в некие договоренности, которые потом будут реализовываться сторонами и приблизят решение всех вопросов, нужных и нам, и американской стороне», — подчеркнул он.
И пообещал и далее прилагать усилия. Он даже не исключил, что такая встреча может состояться в ближнесрочной перспективе. Мол, очень уж они активные и легкие на подъем политики.
Про освобождение политзаключенных, которых в Беларуси нет, Рыженков повторил любимую мантру режима: запад оказывал всяким нехорошим беларусам «определенную поддержку», а сейчас их спасает.
«Конечно, для сохранения лица надо этот вопрос тоже решать», — отметил глава МИД. Белта тут уточняет, что речь про американскую сторону. Хотя Лукашенко для сохранения лица решить проблему политзэков куда важнее.
«Если мы говорим о людях, которые сегодня освобождаются, это те люди, которые уже пробыли достаточный срок в местах заключения. Многие из них уже осознали пагубность своих действий. Другие, если не осознали, то, по крайней мере, поняли, что лучше в такие места больше не возвращаться», — заверил Рыженков. Сам он пагубность своих действий пока не осознал. Но еще не вечер.
Особо интересна та часть интервью, где министр говорит про торговлю с Европейским союзом.
«На текущий момент экспорт по году в Европейский союз, если и дойдет до полумиллиарда, это будет очень интересный результат. А, скорее всего, где-то на этой планке и остановится, — сказал министр.
Напомним, если кто-то, в том числе министр, подзабыли. Товарооборот с ЕС в прекрасный, доковидный, дореволюционный и довоенный 2019-й год составил 15,7 млрд долларов. Причем экспорт из Беларуси достиг 8,4 млрд долларов. И на 1 млрд превысил импорт, работая на положительное сальдо. В 2024 году товарооборот с ЕС сократился до 8 млрд долларов. И вот достиг дна.
Но Рыженков не унывает. «Мы фактически перенаправили свои потоки экспорта в другие страны и еще приросли в денежной массе к нашему экспорту где-то на 30-40%. Оказалось, что Европейский союз у нас покупал очень много товаров, а потом их перепродавали в Африку, Азию. Теперь мы напрямую продаем. Кому стало хуже? Только им. Они на этом наживались, получали свои проценты. А нас это заставило торговать напрямую».
Правда, развитие торговли «напрямую» портит Минску внешнеторговое сальдо — потому что рост с тем же Китаем идет все больше за счет импорта а не экспорта. А еще экспортная зависимость от России, которая много лет фрустрировала Лукашенко, достигла 65%. Но на фоне остальных проблем, это, конечно, мелочи.
